Илья Алексеевич Сумароков отметил свое 85-летие

Герой труда – Илья Алексеевич Сумароков - сегодня отмечает свой 85-й день рождения. 

Он родился 28 июля 1936 года в селе Доронинском Улетовского района Читинской области. В 1959 году окончил Иркутский сельскохозяйственный институт. В 1959-1968 годах - главный инженер Уковского совхоза, 1968-1971 годах - главный инженер Большемуртинского районного управления сельского хозяйства; 1971-1974 годах - директор строящегося тепличного комбината; с 1974 года - директор Усольского свинокомплекса. Заслуженный работник сельского хозяйства РСФСР. Почетный гражданин Иркутской области и Усольского района; кавалер орденов «Знак Почета», «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

Пять лет назад Илья Алексеевич дал интервью газете "Пятница", где рассказал о своей жизни и работе. "Глагол" публикует отрывки из интервью.

— Илья Алексеевич, ваше предприятие является уникальным, и не только с точки зрения экономической модели, но и с точки зрения идеологии. В чем секрет его устойчивости?

— Секрета никакого нет. Для меня в жизни два главных слова: труд и ответственность. Знаете, как нас, молодых специалистов, учили ответственности? После института, в 1959 году, меня сразу назначили главным инженером Уковского колхоза Нижнеудинского района. И вот в 1960 году приезжаем мы в деревню Каменку во время сева, а там пять тракторов не готовы к работе. Конец мая. Время уходит. Я говорю директору, что так и так: запчастей нет, достать не смог. Он на меня как взглянет да как прямо при людях трехэтажным матом: «Ты чего мне мелешь? Мне что, посевную откладывать теперь? Я тебя научу работать!» Я сначала опешил от таких слов. Обидно было. Потом подумал и понял, что по-другому и нельзя было. Если трактора сломаны, значит, сидеть и ныть? Не сеять, что ли? И мы ночью разобрали и отремонтировали четыре трактора. Утром трактора вышли в поле. Посевную успели закончить вовремя. Вот так нам прививали ответственность. Поэтому не надо рассуждать о трудностях, как все плохо, заниматься поиском оправданий. Работать надо.

Говорит он негромко, но каждое слово звучит веско и убедительно. Никаких речевых пустот, лишних междометий и воды. Все только по сути. Смысл сказанного доходит моментально. И глаза... В них абсолютное спокойствие, уверенность и внутренняя сила.

— Руководитель не имеет права оправдываться перед подчиненными мировым кризисом, санкциями и ценами на нефть, людям надо кормить семьи. Я должен обеспечить их работой и зарплатой - это главное, а все остальное можно поправить. Мы делаем все возможное, чтобы сохранить работников. Понимаю, всех я защитить не смогу. Но тех людей, которые работают в свинокомплексе, я обязан защитить.

— Вы ребенок военного времени. Как вас воспитывали?

— Трудом. Победу 1945 года я хорошо помню, учился в первом классе в деревне. Тяжело очень люди жили, голодали. Некоторым кажется это диким, они думают, что в деревне можно выжить на одних грибах и ягодах. Но я видел, как люди пухли от голода. В нашей семье было пять пацанов, и выжили мы только благодаря корове. Она была нашей кормилицей. Помню, к весне она обессиливала, приходил дед помогать поставить ее на ноги. Мы все дружно поднимали ее - кто за рога, кто за хвост.
Илья Алексеевич рассказывает, что в войну и после особенно тяжело приходилось женщинам. Все держалось на их плечах, и они заслуживают почестей не меньше, чем те, кто воевал на фронтах.
— Они - герои, продолжатели рода человеческого, они спасли поколение от гибели. Моя мама, неграмотная совсем, работала в кузнице молотобойцем. Чтобы кормить детей. Одеть-обуть. 

— Дружно жили?
— Да. Наверное, это наша сибирская особенность. Сибиряки трудности воспринимают не так, как на западе. У нас, как в песне, «и счастье общее, и горе общее». Не секрет, что в деревнях некоторые люди враждуют испокон веков. Кто-то у кого-то мужа увел, кто-то жену. Но когда в дом приходит беда, все выражают сочувствие и помогают чем могут. Мы трудности переживаем не в одиночку, а сообща. И сколько я жил в деревне, никогда у нас не было никаких конфликтов на религиозной и национальной почве, хотя жили и китайцы, и украинцы, и буряты. Все жили дружно. Никто никого никогда не упрекал, дескать, ты нерусский или не тому богу поклоняешься. Не было этого!

— Какой период в вашей судьбе был самый трудный?

— Трудно - это когда веру в себя теряешь, а когда вера есть, бороться надо. В сельском хозяйстве не бывает так, чтобы все было ровно и по плану. Мы очень зависим от погоды, а погода - вещь непредсказуемая. Например, с 1959-го по 1968-й были чрезвычайно засушливые годы, бывало, что мы всего три центнера с гектара собирали урожая. Случалось, что созревшую пшеницу заваливало снегом. 10 сентября - березы даже не успели пожелтеть. Все погибло. Уж как мы пытались спасти урожай, и ночами пробовали, и по весне. Представляете, огромное поле пшеничное, а убрать невозможно. И что делать? Мучились-мучились и решили сжечь. Это надо прочувствовать изнутри, что значит для крестьянина сознательно сжечь свой труд. Мы долго стояли молча, смотрели на хлеб, и ни у кого рука не поднялась поджечь. Больно. Но выхода не было, и я сделал это. Надо было видеть, как все затрещало и заполыхало. Сердце обливалось кровью. И сейчас мы постоянно сталкиваемся с проблемами. Животные могут заболеть, у них свои инфекции. Фактор риска всегда большой.
— Когда вы в себе почувствовали потенциал руководителя и лидерские качества? Или это всегда у вас было?
— Не знаю, мне всегда казалось, что в первую очередь руководитель должен любить людей. Конечно, люди бывают порой вредными, совершают ошибки, но их надо любить. Это главное.
— Вы чувствуете эмоциональную отдачу от коллектива, понимание, доверие?
— Конечно. Причем доверие и понимание - это такая вещь... Она идет от души, а не потому что кто-то приказал. Люди чувствуют, когда руководитель работает в интересах большинства, заботится. Ну а если ты будешь стараться угодить какому-то определенному кругу, любимчикам, то ни о каком авторитете и доверии речи быть не может. Тем более в деревне от людей не спрячешься. Ты постоянно на виду. К кому-то сходил, не то сказал, не так посмотрел - и уже вся деревня знает.
В основе всего лежит собственность. Если один - хозяин, другой - батрак, соответственно, и отношения в коллективе будут такими...Мы же в деревне живем! Первая мысль: что люди скажут? Долго думали, советовались с юристами и пришли к выводу, что собственность нельзя делить. Она должна остаться коллективной и неделимой...Нет справедливости - нет стремления что-то делать, добиваться, менять. Почему многие наши люди пошли к Богу? Да потому что в жизни они не видят этой справедливости, а у Бога она есть. А когда начали все мерить деньгами, тут все и покатилось. 
Я пережил многих руководителей: Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева, Ельцина, но никогда не изменял своим принципам. Нельзя бездумно глотать все, что тебе навязывают. Ум-то зачем тебе дан? Ты что, неспособен разобраться? Тебя сегодня поманили пирожком, и ты предаешь все святое. Не люблю перебежчиков, которые нос держат по ветру, как флюгера. Это самые ненадежные и подлые люди. Помню, как меня поразило на съезде после путча в 91-м году, когда люди, которые раньше обнимались-целовались, проходили мимо, опустив глаза. Они боялись поздороваться, боялись, что их за это накажут. 
— Вы работаете практически без выходных и отпусков. У вас остается время на себя? Как вы его проводите?
— Жизнь работой не ограничивается, я испытываю огромную радость, когда общаюсь с правнуками. Они еще не научились врать и ловчить, это настолько открытые души. С ними интересно общаться. Это великая радость. Вообще, люблю общаться с дорогими и близкими людьми, товарищами, соратниками. 

— В чем вы видите смысл жизни?

— В работе и созидании. Я в жизни имел только одну привилегию: работать с утра до ночи. Это мой пожизненный добровольный срок. И когда позовет меня к себе небесная братия, мне не будет стыдно.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

29.07.2021


Новости партнеров