Издательство «МИФ»

Алексей Петров: Грудинин в Иркутске и не только об этом

Иркутск вступил в неделю приезда больших политиков. Пятницу-субботу в Иркутске, Ангарске и Усольском районе работал Павел Грудинин. 6 марта в нашем городе – Эмилия Слабунова, доверенное лицо Явлинского, 7 марта нас посетит Ксения Собчак, а 9 марта, по слухам, ненастоящий коммунист Максим Сурайкин.

Павла Грудинина я смотрел в программе Юрия Дудя, а поскольку появилась возможность лицезреть лично, то я не мог не воспользоваться этим. Понимая, что народу будет много, я оставил машину за три квартала и в 10.20-10.30 решил спокойно прогуляться по Седова, направляясь к музыкальному театру. Каково же было удивление, когда я увидел огромное количество иркутян, которые с разных сторон направлялись к театру. Это были совсем не те советские люди, которые любили в старые добрые времена ходить на партактив, а много людей моего и даже молодого возраста.

В 10.35 в театр было не зайти. «Ваш билет», - сказал мне охранник театра.

«Вход свободный», - нагло сказал я, пытаясь не только пройти сам, но и провести с собой еще несколько человек.

Какая-то дама, скорее всего, сотрудник музыкального театра, грубовато ответила мне текстом примерно следующего содержания: это вы дома распоряжайтесь своим имуществом, а в театр ходят по билетам.

- А я к вам не «Веселую вдову» пришел, - ответил я в более спокойном тоне, увидев афишу в холле театра.

Выручила меня всегда красивая Полина Галкина, которая кричала: Это наш, пустите его.

Вот что значит «Прогулки по старому Иркутску». Ветеран труда, работник иркутской слюдяной фабрики, которой уже нет почти тридцать лет, наиболее яркий активист совета ветеранов буквально за руку втащила меня в зал.

Попавшись мне под руки высокопоставленные работники областного комитета КПРФ выслушали от меня несколько неприличных слов, но они уже сами понимали, что ситуацию надо спасать: желающих увидеть кандидата в президенты было много больше, чем 887 кресел в зале. Поэтому Ольга Носенко берет на себя управление парадом и всей пожарной безопасностью зала.

«В таких ситуациях нужно брать дворец спорта, все спокойно зашли и вышли. И цена дешевле», - мудро дал совет Ольге Николаевне координатор движения «Голос».

Пересаживаться мне пришлось три раза. Как только я находил в двадцатых рядах тепленькое место в углу, обязательно находился его законный владелец с билетом. Кто и где раздавал билеты – для меня осталось тайной, но сидевший недалеко от меня Даниил Конин рассказывал страсти-мордасти, что ему билет и вовсе не дали. Зато мимо меня с билетами и поздравлениями с праздником весны проследовали Валя Синявская и Катя Еременко.

Про Павла Грудинина скажу немного: это был первый коммунист в мой советской - постсоветской жизни, которого почти полтора часа я смог слушать. Что-то готов поддержать, со многим вещами не соглашался, но он довольно неплохо держал зал, а местами пытался и шутить. Вопросов было много. Обратил внимание, что Грудинин никогда не называл фамилию действующего президента (слово «Путин» звучала только в вопросах), резко ответил на инициативы Навального (здесь я с ним солидарен, поскольку бойкот – это зло, да простят мои друзья-либералы), «проехался» по Ксении, но я уверен, что она ответит ему в «Чайке», хорошо отозвался про Сумарокова (зарплата в Усольском свинокомплексе сопоставима с совхозом «Московский») и губернатора Левченко (причислив его к своей команде).

Но больше всего меня заинтересовали люди. Изучая городское сообщество Иркутска за последние сто лет, я понял одно: оно разное, порой чудное, порой непредсказуемое. Когда объявили выход Грудинина, ползала просто соскочило с мест и начало кричать «браво». Жаль, что не бросали чепчиками. Такое единодушие я не видел со времен двадцать какого-то съезда партии. Одна бабуля все время тыкала меня сзади, делая замечание, что я разговариваю (а я не мог не обсуждать происходящее в зале с коллегой из Ъ), понимая, что толерантность ей и не снилось. А вот слева от меня сидел мужчина средних лет, который не проронил ни слова. Пятью-шестью рядами ниже по залу бродил дух Сталина и Жукова, поскольку их (Иосифа Виссарионовича и Георгия Константиновича) глаза все время утыкались в мои с одного большого плаката, который принес один из горожан.

Впервые услышал сенатора Мархаева, до этого только видел. Нормальный мужик, статный такой, хорошо говорит, жаль, что мы его совсем не видим никак – не по речам, ни по делам.

Вопросов было много, причем не подготовленные. Это я сужу по публике, которая окружала меня.

Дай-ка я задам ему вопрос, - на сороковой минуте мужик в углу попросил ручку и листочек. Красивые комсомолки, которых в зале было с десяток, появлялись по зову со всем необходимым, и вокруг меня уже трое или четверо заполняли карточки и что-тот отправляли в президиум.

Без пятнадцати час я выходил из зала. В это время к сцене пробиралась самая известная городская Баба Яга, как недавно прозвали ее в одной компании. Баба Валя вряд ли открыла б для меня что-то новое, поэтому я побежал на встречу с молодыми «яблочниками», о которой я тоже напишу через несколько дней. Да сын обзвонил весь телефон, поскольку требовал от отца боулинг, но это совсем другая история.

Фото Елены Григорьевой (фотостудия "Восточная Сибирь"). 

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

04.03.2018


Новости партнеров