Новости

далее...

Рекомендуем посетить

Наличники Иркутска на выставке

Персональная фотовыставка Ярослава Шиллера «Panta rhei - наличники Иркутска» начинает свою работу в Арт-галерее «DiaS»
далее...

Прямая речь

далее...

Нескучная жизнь

Фестиваль поэзии на Байкале: поэты повышают голос

В воскресенье, 14 июня, в Иркутске камерным, немного вызывающим и неожиданно по-курортному теплым опен-эйром в 130 квартале открылся традиционный Фестиваль поэзии. На недавно построенной, но слегка уже облезлой и оттого отчасти исторической каменной площадке, стоя спиной к пивному пабу и глядя в затылок статуе бабра, к городу обратились с приветственными стихами (чуть не уточнил «собственного сочинения») поэты из разных городов России.

Фестиваль проводится в 14-й раз. Организаторы при этом отчасти походят на цирковых артистов, балансирующих на отрезках труб разных диаметров, извивающихся под сидящими друг на друге артобатами неустойчивой шатающейся змеей, - настолько сложные и трудносовместимые задачи они умудряются решать. Состав участников и на этот раз оказался ровным и разнообразным, есть и динозавры, и вполне молодые ребята, и поющие, и рычащие, и шепчущие, и почти молчащие. Словом, с точки зрения «картины русской поэзии», которую фестиваль пытается представить иркутским любителям поэзии, все нормально. С каждым новым фестивалем в эту картину добавляется еще кто-то (и еще что-то), и те, кто давно или недавно следит за русской поэзией, думаю, фестиваль давно оценили и давно им, что называется, «пользуются». Одна мудрая женщина, издатель журнала «Синтаксис» Мари я Розанова, говаривала: «поэтов лично лучше не знать, их надо читать», - но посмотреть на них, читающих свое, всегда интересно. Как это ни удивительно, у фестиваля есть и финансовые партнеры, местные экономические монстры, в основном разливающие различные виды энергетических жидкостей в промышленные емкости и человеческие желудки. И почтительные отношения с многочисленными спонсорами также составляют важную часть фестивальной политики. В общем, судя по тому, что видно читателю и зрителю невооруженным глазом, все у фестиваля отлично, а уж если вооружить этот глаз чем-нибудь, что разливают спонсоры – так и вообще просто супер.

На открытии поэты читали собравшейся публике по несколько стихотворений. Слушало поэтов довольно много народу, как специально пришедшего, так и тусовавшегося в окрестных заведениях. Многие (и среди них выделялись молодые девушки) проходили мимо, некоторые (и среди них почему-то выделялась пара пожилых алкоголиков) притормаживали послушать, «что происходит». Очень интересно было бы, кстати, порасспрашивать у вот таких случайных зрителей: а что, в самом деле, тут происходит? Как они воспринимают все вот это: какие-то люди что-то читают в микрофон…

Поэты читали стихи, и чем дальше продолжался курортный роман русской поэзии с иркутской публикой, тем явственнее становилось, что поэзия продолжает из рода литературы потихоньку мигрировать куда-то в область театра и музыки. Восприятие поэзии на слух вообще штука не самая простая - и тут сразу проигрывают поэты, работающие тонко: на слух тонкость хоть и различишь, да приходится напрягаться, а кругом лето. Зато поэты, читающие свои стихи, скажем так, артистически, перевоплощаясь в того самого слегка озверевшего «лирического героя», которым пугают филологических девушек грозные профессора, имеют у публики немедленный успех. Крик (особенно в нынешней медиареальности, в которой орут все, и давно) – это, помимо собственно поэтических задач, еще и важный способ привлечения внимания, и одновременно форма припадания поэзии к своим первобытным корням.

Итак, поэты читали, кричали и шептали, Вероника Долина пела (как, впрочем, и иркутский участник фестиваля Олег Медведев). Публика сочувственно хлопала и иногда даже бурно аплодировала. В толпе сновали любители автографов, выхватывающие поэтов цепкими руками. Ближе к концу уличного чтения как-то уж совсем по-курортному посыпал нестрашный, как школьный дворник, правильный дождик. Все было уютно, в меру серьезно и в меру нелепо: скажем, столик с книжками, изданными к фестивалю, стоящий прямо перед сценой («чтобы было видно») можно бы было и передвинуть – но поскольку все это напоминало перфоманс, то и столик заиграл как-то по-новому и стал просто частью общего спектакля. 

Последней выступила группа «Ундервуд»: музыканты приехали как поэты (каждый читал еще и отдельно), но две песни все-таки спели, под гитару и какую-то перкуссионную трясучку-сыпучку. И как только они запели – стало ясно, какое они прекрасные артисты, и какие вообще в Иркутск приехали прекрасные поэты, и как, в принципе, хорошо, что опять начался этот фестиваль. Мимо продолжали, конечно, бежать молодые девушки (кстати, откуда их столько у нас в Иркутске?). Вокруг площадки мирно сидели, бродили, тусовались и заговорщически прикладывались к фляжкам с водой участники фестиваля и любители поэзии. Старая поэтесса Людмила Бендер, смотревшая выступление «Ундервуда» из окна второго этажа кафе на площади, решительно, но негромко и нестрашно требовала от персонала кафе выключить игравшую в кафе музыку - причем даже не поворачивалась от окна, чтобы ее услышали, а просто требовала, силой поэтического слова. На улице под дождем девочка Пенелопа танцевала перед выступающими «ундервудами». Аплодисменты на этот раз были практически оглушительными – церемония открытия закончилось, и все наконец-то пошли в ресторан. Фестиваль, едва начавшись, уже практически удался.

С русской поэзией все не так очевидно.

Автор: Владимир Демчиков


16.06.2015