Среда Петрова № 1 (51)

Написать первую в новом году колонку именно об этом меня убедила выставленная фотография группы «Ласковый май», сотня лайков и десятки комментариев, большая часть из которых вспоминали события тридцатилетней давности с теплотой и трепетом.

Смотрю ролик на YouTube, когда одна из дикторов Центрального телевидения ведет какой-то сборный концерт и представляет группу как «незаурядный коллектив и по возрасту, и по таланту, музыканты выделялись среди других, их стали приглашать на гастроли, и так они стали популярными». Не знаю, как было на самом деле, но в то время, когда нам было по двенадцать-тринадцать, никто не верил, что до провинции кто-то доедет. Это позднее мы научились убегать из школы на электричку и в Иркутск, на концерт…

«Ласковый май» приехал в Иркутск в 1989-м. Первый альбом этой в чем-то уникальной группы вышел годом ранее и уже звучал из каждого утюга. Руководитель коллектива Андрей Разин вспоминал, что в Иркутске было дано 32 концерта на стадионе, и на них побывал не только весь город, но молодежь 100 км туда-обратно. По области же ездил второй, а порой и третий состав. Вот и до нашего Черемхово доехали Андрей Грозин и Ко (Грозин имел иркутскую прописку, известных родителей и деда, героя Соцтруда, года три выступал еще и менеджером группы), но без Юры Шатунова, этого пацана из детского дома, о ком не говорил только ленивый.

Мы в тот день классом поехали в колхоз. Вначале брюквы оказалось чуть больше, чем планировалось, поэтому автобус выехал с опозданием. На обратном же пути он и вовсе сломался, и мы вернулись в город на час позже, чем планировали.

Самое смешное было то, что, приехав в ДК "Горняк", мы узнали, что концерт начался с полуторачасовым опозданием, и мы почти не опоздали. Сидели мы с одноклассниками на девятом ряду. Девчонки традиционно визжали и плакали. Зал гудел на все сто.

Иркутская история была еще более интересной, о чем в одной из телепередач рассказал сам Разин: одноклассник, отвечающий за кассу, и восемь охранников умудрились опоздать на поезд. Далее все напоминало те самые «лихие» времена: когда мы получили сумки с деньгами от концерта, их было некуда девать, и Юрий Шатунов предложил их закопать.

Мы погрузили мешки в ПАЗИк.

Водитель спрашивает: куда мы едем?

Я говорю: едем на Байкал.

Мы отъехали от города на 15 км, попросили у водителя лопату.

Он спрашивает: а что у вас там в сумках?

А мы - ему: да это старые концертные костюмы, которые мы уже не носим, у нас традиция их закапывать.

Он нам дал лопату, и мы, восемь человек, эти сумки еле-еле закопали.

А потом приехала моя охрана, я прилетел, показал это место. И мы вытаскивали эти деньги.  Сумма была не малая, 180 тысяч рублей.

Если бы сейчас Разин показал это место журналистам, то там можно было ставить памятный знак: здесь начиналась российская попса.

А еще мы выписывали издаваемую почему-то в Минске газету «Ласковый май», которая потом ходила по рукам одноклассников, и ее зачитывали до дыр, как и журнал «Ровесник», который читала вторая половина класса. А еще были кассеты и винил. Самыми крутыми были те, кто собрал все концерты.

Как говорили тогда, «Ласковый май» был не один. Был еще «Ласковый май-2», «Ласковый май-3», может быть, «Ласковый май-5», но фонограмма была одна, и это главное. Все просто знали все песни наизусть и мало обращали на то, кто поет, а кто стоит на сцене.

Десять лет спустя Юрий Шатунов вновь выступал в Иркутске, теперь уже под крышей модной на тот момент «Стратосферы». Он появился в шанхайках (говорили, что Юра жил тогда у Бориса Рожанского и прикупил себе местный прикид на самом известном городском рынке напротив Торгового комплекса) и пел все те же песни. Да и зритель был тот же, только повзрослевший, поэтому записки типа «под «Белые розы» я познала любовь» читались на одном дыхании, а «Розовый вечер» на «бис» принимались с большим удовольствием. Вот и двадцать пять лет спустя любая встреча одноклассников (девяностые ликуют) завершается именно этими песнями. И ничего тут не поделать. И концерты Юрия Шатунова идут по стране. И виниловые пластинки, стоимостью восемь сотен, возвращаются. Такая она, среда Петрова.

                         Алексей Петров, историк, поклонник советской эстрады


10.01.2018

Среда Петрова