Вспоминая Марка Мееровича

Иркутск потерял Марка Мееровича. Известного иркутянина вспоминают его друзья и коллеги по работе. "Глагол. Иркутское обозрение" собрал их на просторах Facebook.

Алексей Козьмин: ушел мой друг и учитель Марк Меерович. Еще пару месяцев назад все было прекрасно, мы обсуждали какие-то планы, шутили, делились впечатлениями. А потом он узнал о болезни и написал письмо всем друзьям, что врачи дали ему всего 2,5 недели. А всего 3 дня назад, 15 октября, он написал друзьям второе письмо о том, что он борется и финал только один - жизнь. Я ошарашен новостью о его смерти так же, как был ошарашен новостью о его болезни. Я не верил в то, что это правда и кажется не верю до сих пор. Человек с колоссальной энергией, который сдвигал горы просто не мог так уйти. Мне очень и очень горько от этой утраты. Я благодарен Марку Григорьевичу за все - за поддержку им практически всех моих проектов, за его работу во главе группы советников Фонда регионального развития Иркутской области, за ту роль, которую он сыграл в проектах Сибирской лаборатории урбанистики, за руководство моей магистерской работой и вообще за то, что он заставил меня закончить магистратуру. И просто за обычное человеческое общение со мной и моей семьей...Марк Григорьевич, мне очень будет Вас не хватать... Так мало остается людей, у которых можно попросить совет и с кем можно по-настоящему поговорить.

Олег Беседин: Марк из последних, с кем мы говорили на одном языке. Месяца два назад он позвонил мне, и мы говорили больше часа о проблемах сохранения Иркутска. И ещё Марк, который единственный звал меня как-то по-домашнему ласково Олежа, вдруг начал долго вспоминать про наше студенчество и посиделки заполночь у меня в комнате общежития с разговорами про искусство и архитектуру - те разговоры об историческом наследии, которые и спустя сорок лет остались актуальными. Я неожиданно и с удивлением услышал много лестных слов... Наверное, Марк уже тогда узнал о своём диагнозе и хотел успеть сказать добрые признания. А я не успел ему сказать, что он был другом, человеком и коллегой, которого я всегда искренне уважал и любил. И был единственным, с кем я мог говорить обо всём, о любых проблемах от профессиональных до национальных, с неизменным взаимопониманием и дружелюбием.

Анатолий Белов: умер Марк Меерович. Выдающийся историк архитектуры и просто хороший человек. Умер очень рано, слишком рано. По сути, молодым человеком - его неиссякаемой энергии мог бы позавидовать и 15-летний. Мне посчастливилось с ним работать - вместе мы сделали книгу-сборник "Массовое домостроение в России: история, критика, перспективы", для которой он написал статью "Первые шаги на пути к индустриализации: советский опыт 1920-1930-х". Когда книга вышла, а было то весной 2017 года - еще совсем недавно, он приехал в Москву по каким-то своим делам и заодно навестил меня. Я передал ему авторский экземпляр, Марк был сдержан, но книгой, по крайней мере на словах, остался доволен. На прощание он сказал мне: "Нам обязательно надо будет с вами еще что-нибудь сделать вместе". Что ж, уже не судьба... Светлая память!

Сергей Маяренков: Благодарен за поддержку, за жизненные уроки, всегда восхищался умением думать и видеть невидимое, человек твёрдых убеждений, просветитель. Счастье было иметь такого учителя, наставника, помощника.

Александр Гимельштейн: это был подлинный Человек Эпохи Возрождения. Таких и нет больше.

Галина Кравец: знала Марка, наверное, года с 1970-1971. Жили по соседству. Дружили. И действительно, иногда достаточно было поймать его лукавую улыбку, чтоб настроение поднялось и день задался. Талантлив был очень. Помню, в его классе было два художника, Марк и еще один парнишка, имя не вспомню сейчас. Так на каждый праздник в их классе выходила не одна стенгазета, как у всех, а две! У каждого художника - своя. И были они оригинальны, интересны, содержательны! Толпы учеников и учителей на переменах собирались у тех газет и читали их "от корки до корки". А какие портреты детей и бабушек рисовал Марик во дворе, пока его ровесники гоняли в футбол или играли в чижа! Удивительный человек, сильный, талантливый, умный... Не могу написать "был"... Горько и больно, потому что безвременно уходят лучшие.

Сергей Шмидт: умер Марк Меерович. Иркутянам объяснять, наверное, ничего не надо. В городе И. осталось так мало действительно ярких и неповторимых людей, что потеря каждого это как потеря десяти или даже больше. Это травма, это рана, это кровотечение у всех нас.

Владимир Демчиков: чуда не случилось. Марк Григорьевич когда-то давно подарил мне эти свои замечательные книжки, вышедшие в Иркутске в 2003 году, подписав их каллиграфическим почерком. Именно у него, кстати, я прочел впервые о том, почему двери в советских многоэтажках всегда проектировались открывающимися внутрь квартиры (чтобы нельзя было забаррикадироваться), да и о многом другом, - его книги вообще полны интереснейшим материалом и отлично написаны. Марк был одним из самых глубоких людей, а оказалось, что и очень сильным. Он встретил свою смерть с редким хладнокровием. Его письмо, которое осенью получили многие, и в котором он сообщил, что "с сегодняшнего дня прекращает контакты с внешним миром", и что ему от друзей и знакомых "ничего не надо", и он будет бороться с болезнью сам - это удивительный человеческий документ. Как-то, уже после того, как он в сентябре разослал то письмо, я шел по Свердлова - и издалека увидел его спускающимся по лестнице своей квартиры. Первым порывом было, конечно, окликнуть, подбежать, что-то сказать. Но сразу вспомнил про то его письмо. Марк (если, конечно, это был он) спустился по лестнице и быстро ушел куда-то во двор. Я продолжал идти и потерял его из виду. Мне показалось, он шел своей обычной энергичной походкой, и я еще подумал: ну все! кажется, выкарабкается! Но нет.

Алексей Альмухамедов: вот это удар для Иркутска…


19.10.2018