20 мая 2022
09:24

Владимир Демчиков: Ultima ratio Фиделя Кастро

Владимир Демчиков
27 ноября 2016

Смерть лидера кубинской революции товарища Фиделя Кастро предсказуемо поляризовало нашу сетевую братию. Одни радуются смерти тирана, другие скорбят по великой мечте и клянутся в верности идее борьбы за свободу. Сторонники Фиделя достают из архива древние песенки типа «Куба – любовь моя» в исполнении давно умершего Магомаева и бурно по-советски ностальгируют. Их противники злорадно козыряют свеженьким видео ликующих кубинских эмигрантов в Майами, мучительно напоминающим энергичные прыжки арабских толп 11 сентября. И те, и другие крепко тузят друг дружку в каментах, навешивая оппонентам сетевых тумаков покрепче, расфренд и бан (умеренный до сильного) бушуют на просторах русского фейсбука.

Первое мое воспоминание о Кубе, так получилось, было уже связано со здоровым младенческим нигилизмом. Где-то перед школой в нашем детском саду я услышал от Котьки (знавшего множество хороших песен) переделку той самой известной песни Магомаева. Шестилетний Котька вдохновенно и заговорщически, как он умел, пел нам вполголоса: «Куба, отдай наш хлеб! Куба, возьми свой сахар! Нас <обманул> бородатый Фидель! Куба, иди ты <к черту>!» Я, как сейчас помню, тогда даже не вникал особо, почему какая-то Куба забрала наш хлеб, и где тут у нас «ее сахар», но про «бородатого Фиделя», который нас <обманул>, запомнил очень хорошо. Тем более что Фидель был вот он – в телевизоре.

Примерно тогда же я, помню, читал детскую книжку «В горах Сьерра-Маэстра». Ни слова, конечно, оттуда не помню, помню только какие-то коричневые иллюстрации. Потом, по мере взросления, я становился, как и все мы, зрителем той особенной картины мира, которую оказалось возможным выстроить с приходом телевидения. В этой картине мира американская военщина и исторически предшествующая ей, но разгромленная нами нацистская Германия (в кинохронике) бомбили мирные города, скрежетали и боролись против шагающего по планете коммунизма – и где-то в этой картине мира была великая отважная Куба во главе с Фиделем. Фидель ходил с бородой в берете и военной форме, произносил эмоциональные речи, размахивая правой рукой, и героически боролся с проклятой Америкой. Потом американцы руками Пиночета убили Сальвадора Альенде (который был союзником Кастро, но ходил в костюме, судя по телевизионной картинке), однако Кастро был жив, как были живы и другие его соратники: товарищи Даниэль Ортега, Менгисту Хайле Мариам и кто-то там еще. В общем, мир как-то держался против бомбардировок американской военщины, строил социализм и неостановимой поступью шел к коммунизму.

В университете я, как на грех, перестал относиться к социалистической идее и особенно к практике строительства социализма сочувственно – росло понимание того, что происходит, появились университетские друзья, книжки. К тем нашим сверстникам, которые  все еще искренне боролись за коммунизм,  мы уже тогда, в университете 70-х, относились с иронией, как к слегка малохольным (а зря, между прочим, как раз сейчас они все в полном порядке и прекрасно себя чувствуют). А все эти многочисленные «товарищи фидели кастро», не вылезающие из нашего телевизора и наших газет, уже не вызывали ничего, кроме холодной иронии – как и престарелые советские руководители, их старшие командиры в борьбе за торжество коммунизма.

Потребовалось время, чтобы аллергия на коммунизм, заработанная в СССР, начала проходить, и чтобы наконец я смог отличать то, чем коммунизм был реально интересен (все-таки Брехт и Эрнст Буш – это хорошо, Сикейрос, Ривера, Маяковский – это интересно) от убогой и людоедской практики «построения социализма». В середине двухтысячных я несколько лет приятельствовал с одним музыкантом, кубинцем, приезжавшим на гастроли к нам в Россию и, судя по всему, жившим по сравнению со своими соотечественниками довольно неплохо. Этот мой товарищ много рассказывал мне о том, как устроена жизнь на «острове свободы», о закрытых границах, о том, как работает у них на Кубе распределительная экономика (что «можно иметь» и чего «нельзя»), о нищете и теневом секторе, благодаря которому люди худо-бедно сводят концы с концами.  Про Фидела он, кстати, говорил сдержанно, не проклинал – скорее, огорчался, что пока есть Фидель – так оно все и будет. В это же примерно время знакомые предприниматели, что называется, расчухали, что на Кубу можно ездить, чтобы там практически забесплатно трахаться.  Куба медленно, но верно завоевывала свое место в международном разделении труда и отдыха: гаванские сигары на экспорт и доступный секс на Кубе – пользовались спросом.

Эксперимент по построению социализма в СССР завершился распадом страны, а в других странах – завершился с распадом СССР. Социализм проиграл прежде всего экономически, и то, что спустя 25 лет после краха СССР на Кубе все еще правил Кастро, пусть уже при помощи Рауля, это, конечно, было настоящим чудом. У которого, впрочем, есть и свое объяснение. И связано оно с тем, что социализм проиграл войну за будущее.

Поскольку социализм всегда и везде апеллировал к будущему, позиционировал себя как неизбежное «светлое будущее» для всего мира – он всегда нуждался в таком настоящем, в котором одновременно уже как бы немножко проступало то самое будущее. Построили город – с прицелом на то, как будут выглядеть города будущего, и так далее. Собственно, неспособность поддерживать в настоящем это напряженное ожидание «близкого будущего», наряду с экономикой, и обрушило СССР: в какой-то момент стало ясно, что очаг – нарисованный, и подложить в него полено, чтобы лучше грело, не получается. Будущее как бы выключилось, погасло. Но Фидель как раз смог решить именно эту проблему. Он прожил так долго и занял такое место в головах кубинцев (да и в мировых медиа), что само его физическое существование стало тем самым настоящим, которое устремлено в будущее. Думаю, что многим на Кубе давно уже, как Паниковскому, было понятно, что гири не золотые, и что страна давно находится в тупике. Но Фидель уже стал лично ассоциироваться с социализмом и революцией, он сам стал последним аргументом с пользу социализма, последним игроком за опустевшим столом. Его легендарное прошлое в горах Сьерра-Маэстра, героическая борьба, бесконечные покушения, успешное противостояние Америке (все-таки 11 президентов пересидеть – это не шутка по любому счету), словом, его личная биография и сама его жизнь – это и был тот самый последний бастион социализма советского образца на Кубе, последний аргумент Фиделя в споре, в котором он выигрывал просто потому, что продолжал жить и руководить.

Интересная и поучительная эволюция «образа будущего» в социализме: от светлого будущего всего человечества – к физическому существованию одного человека.

Все статьи автора
Читайте также