Издательство «МИФ»

У Занусси: третья часть "Польских дневников" режиссера из Иркутска

«Глагол» продолжает публикацию «Польского дневника» молодого режиссера, уроженца Иркутска, участника Байкальского фестиваля регионального кино Никиты Добрынина. В конце 2017 года он проходил стажировку у известного режиссера Кшиштоффа Занусси. Первая и вторая части здесь.

День пятый.

Сегодня снимали грандиозную сцену -  в костеле, полном народа и актеров, один из них приехал на один день. Он - польская звезда, перекрывает своим гонораром затраты на всех остальных.

Сцена сложная - продолжительность почти 5 минут и все одним кадром. Кшиштоф работает как художник, пишущий маслом - мазок, еще мазок. От общего к частному - сначала выстраивается движение камеры от начала и до конца, так чтобы не было участков, где она промазала. Затем все элементы актерской игры -  эмоции, реакции, темп, а затем финальный вариант, где все элементы складываются идеально.

Но Занусси, не забывает обо мне: «Никита, посмотрите, как актер будет «продавать лицо», очень зорко следите за этим, чтобы не рушило замысел». Я приглядываюсь и вижу, как тот самый дорогой актер двигается в кадре в отличном от других ритме, к тому же делает движение, как будто его кто-то задел и ему пришлось обернуться, в итоге на три секунды повернулся лицом в камеру, завладев вниманием.

Пока едем до следующего места съемок, Кшиштофф показывает на гору, где стоит огромная гостиница с обширной территорией: «Это принадлежит моему родственнику, и он крайне богат, хотя начинал не то, что с малого, начинал с ничего. Для начала бежал из советской Польши во Францию, там он был бездомным, и, однажды, во время скитания по Парижу увидел негра (латиноамериканца), который торгует блинами, он подошел к нему и спросил, сколько тот зарабатывает. Затем договорился отдать ему эту сумму, если торговец уступит на день место и оборудование.

Поляк был из хорошей семьи, с прекрасной улыбкой и хоть и потасканном, но костюме. В итоге уже в первый день он удвоил прибыль. В конце недели к нему подошел нищий и попросил угостить блином, в обмен пообещав открыть кулинарный секрет. Жуя, угощение гость улиц сказал:

- Используй вместо молока в тесте пиво.

- Но оно же дороже, я буду в убытке.

- Да, но ты можешь скупать в магазине просроченное пиво, это будет даже лучше для теста.

Что для меня удивительно в европейцах, вот эта деловая хватка, она у в них не раздражает, в ней нет ничего неприятного. Просто человек так живет. В этом нет той мерзости как от действий известных нам всем персонажей, как-то все это проще и естественнее, и не так ярко горит табличка «Корысть». Тут идет от другого -  это такое понимание жизни, я помогаю тебе, ты помогаешь мне. В итоге всем хорошо. Это не желание пристроить свою ж…пу и хапать, это скорее понимание, что если другому будет хорошо, то вырастет и твое благосостояние, ведь вы все связаны в одну сеть.

 

День шестой-седьмой

С Кшиштофом каждый день говорю все меньше, я уже переполнен ощущениями, знаниями, наблюдениями, очень хочется в уголочке посидеть, но я с собой борюсь. Завтра, кстати, последний день съемок, даже рад этому, а то внутри у меня все зудит, нарастает и лезет наружу свое.

«Мне повезло, я дружил с Андреем Арсеньевичем. Что главное для Тарковского в кино было? Это вопросы для критиков. Понимаешь, для нас,  режиссеров, есть такое выражение  - если я могу сказать, о чем фильм, зачем его снимать? Можно послать смс и этого будет достаточно».

Сегодня снимали очень интересный эпизод: зима, идет снег, у костра греются крестьяне, они в шубах, наброшенных на голое тело, и покрашены с ног до головы краской «под камень», пьют чай, а вдали слышится звук экипажа. Мужчины скидывают одежду и бегут. Камера отъезжает, мы видим как крестьяне взбираются на постаменты, изображая древние статуи, мимо них проносится карета со знатью.

Этот эпизод из записной книжки Кшиштоффа. Где-то он увидел исторический факт, как какой-то помещик хотел удивить гостей красивыми изваяниями, но покупать времени не было, да и доставка, поэтому он заставил своих крестьян изобразить статуи. В фильме он стоит в экспозиции, шикарно передавая время и мир.

Первый дубль Занусси забраковал. Потому, что кадр был слишком идеальным, слишком ровным, как в рекламе. Позже из мастер-класса Скорсезе я узнаю термин «Визуальная грамотность» - важное для режиссера качества о том, какой визуальный язык используется в той или иной ситуации, какие черты у каждого стиля: фильма, рекламы, документалистики, телевидения. Я думаю, что это очень важное знание для России, где сейчас все снимают в одном стиле: от свадебного видео через рекламу к музыкальному клипу и, в итоге, в кино.

Кшиштоф поражает - ему 78 лет, казалось бы, можно сидеть на былом авторитете, на статусе директора Studio Filmowe TOR. Но в предыдущем фильме у него страстные любовные сцены, а этот очень красив и глубок. И он удивительно спокойный и ровный, никаких нервов и стресса, спешки, через него как будто говорит мудрость века, да самого жестокого в истории человечества, но и самого гуманистичного. К сожалению, судя по миру в 2018-ом году, прививка второй мировой закончилась.

«В драматургии, понятной Западу, история строится на том, что человек сделал в обстоятельствах. Это отображение нашего менталитета и понимания жизни. Часто есть выражение -  ну что я мог сделать, такие обстоятельства…И все -  человек сидит и ничего не делает, так неправильно и непонятно».

Всю неделю на съемочной площадке я был гостем. «Никита, я не стал вас брать в команду, или платить за ваше размещение потому, что это не позволило бы мне делиться с вами сомнениями, обсуждать игру актеров, давать оценки и так далее, ведь коллектив не должен чувствовать режиссер в чем-то сомневается, хотя весь съемочный процесс сплошные сомнения».

Окончание следует.

Фото из социальной сети Facebook


Aliexpress WW

25.02.2019

Киноразговоры